и другие приколы
»Krondys Son of Dracothion Draconiths Karazai the Scarred Grand Alliance Order Age of Sigmar Library (AoS) Чертог Просвещения Krondys Karazai Warhammer Fantasy фэндомы
Верховные дракониты Крондис и Каразай
Крондис, Сын Дракотиона, был правителем империи драконитов и существовал еще до того, как боги ступили на землю Владений Смертных.
Вексотскол – горный город драконитов. Именно здесь Крагнос объявил им войну.
Именно Крондис заключил с серафонами сделку, чтобы защитить яйца своего народа. И именно Крондис и его брат Каразай вступили в схватку с Крагносом, дав сланнам возможность запечатать его внутри горы. После этих событий Крондис отправился в Азир горевать (ну и в поисках каких-нибудь тайн и секретов, которые могли бы спасти его народ).
Крондис многое узнал о Зигмаре и азиритских цивилизациях за время своего пребывания во Владении Небес, но лишь поверхностно, не желая разбираться в легендах Эпохи Мифа. Когда грянула Эпоха Хаоса, принц драконитов был уже готов к тому, что империя Зигмара падет. Но этого ни случилось, и в сердце Крондиса зажглась искорка надежды. Когда Зигмар принялся за сотворение Грозорожденных, Крондис окончательно уверился в Боге-Короле.
Дракониты и Презревшие Грозу Дракогры – страшные враги. Крондис принимал участие в очищении Азира от этих созданий и не раз выходил на бой бок о бок с Бастианом Карталосом.
Пока Грозорожденные воевали во владениях, Крондис защищал Азир от вторжения (а иногда и земли за его пределами, когда наступала нужда). Но так или иначе, он оставался в стороне. Когда же Крагнос выбрался из своей тюрьмы, Крондис призвал своего брата и драконитов, которых серафоны выращивали у себя на кораблях, и в составе делегации отправился в Высокий Азир. Тогда-то и был подписан Пакт Драконис, а Крондис стал союзником Зигмара.
Благодаря колдовству и кузнечным способностям драконитов была выкована Регалия Громогласа, которую теперь Крондис носит на шее. Она позволяет ему впитывать силу азиритских бурь.
Каразай Обезображенный в прошлом был принцем драконитов. Он всегда был лишь тенью своего брата, Крондиса. Однако в битве с Живым Землетрясением (Крагносом) он выступил бок о бок с братом. Крагнос отсек ему пару рогов и знатно потрепал его чешую. За это он и получил прозвища Обезображенный Принц и Полурогий.
После победы над Крагносом Каразай не оплакивал свой народ. Он отправился в кровавый поход по внешним землям Гура и другим владениям, чтобы отомстить дрогрукхам. Когда началась Эпоха Хаоса, он охотился как на зеленокожих, так и на демонов (считая, что брат его трусливо сбежал). Поговаривают, что со времен Эпохи Мифа не было и дня, когда бы его когти не заливала кровь.
Азиритские армии он обычно в бой не ведет. Пакт Драконис Каразай заключил только лишь до тех пор, пока тот приносит ему выгоду, а бок о бок с Крондисом сражается, лишь чтобы превзойти его. Спустя столько веков он все же получил желанную славу, особенно в лице многих юных драконитов. Его считают предвестником кровавых деяний, которые должны быть сделаны.
Empire (Wh FB) FB Humor FB Other Warhammer Fantasy фэндомы
Когда в Альтдорфской Академии кто-то заявил, что видел прямоходящих крыс размером с человека.
Total War Warhammer FB Games FB Other FB Песочница Evan Royalty Empire (Wh FB) Empire Handgunner Captain of the Empire Zombie Pirates Vampire Counts Warhammer Fantasy фэндомы
Видео от создателя неплохих синематиков по SCP
Grand Alliance Death Age of Sigmar Library (AoS) Warhammer Fantasy фэндомы
Интриги Мортархов
По периметру зала стояли пять зеркал из тенестекла, каждое из которых обрамлял уроборос из костей. С их помощью общались придворные Нагаша. Зеркало Маннфреда по понятным причинам пустовало.
Трое других бездействовали.
Катакрос мало говорил на собраниях. По мнению Маннфреда, прискорбно прямодушному Мортарху Некрополя можно было игнорировать практически все, что не касалось его кампании, при условии, что она не истощит все его ресурсы.
Олиндер... что ж, следующие ее ходы будут гораздо интереснее. Хотя она и была зачастую плаксивым ярмом на шее - Маннфред поймал себя на мысли, что однажды чуть не пожалел того несчастного ублюдка Валентиана - вампир подозревал, что амбиции, которые обрекли Леди под Вуалью при жизни, еще не полностью подавлены. В конце концов, разве Нагаш не требовал подобных вещей от своих генералов, хотя и наказывал их за них же?
Между тем, Архан пока не выходил на связь, будучи сброшенным с края Хиша люминетом. Лич, конечно, вернется; это было его сутью, наверное. Тем не менее, Маннфред с большим удовольствием напомнит ему об этом позорном эпизоде.
Поверхность пятого зеркала внезапно начала рябить, как купель с жидкой кровью, если бросить в нее камень. Алый свет осветил половину бледного лица Маннфреда, борясь с бледно-зеленым светом комнаты. Улыбаясь, вампир повернулся к зеркалу, подавив желание выхватить Гействор. На мгновение он задумался, откуда она узнала, что он здесь, прежде чем отбросить мысль о Гействоре. Конечно, она знала. В этом, продолжил он размышлять, была ее суть.
- Королева Неферата, - Маннфред лениво поклонился лику, проявившемуся в зеркале. - Вы сердитесь?
- Сегодня я содрала кожу с Наразара.
- Ты сердишься, - усмехнулся Маннфред. Он поднял руки, притворно извиняясь, когда Мортарх Крови одарила его ледяной улыбкой, ее алые губы сморщились в чем-то не вяжущемся с весельем. - Я возлагал большие надежды на Наразара.
- Тогда тебе не стоило оставлять на него свои фланги, - ответила Неферата так просто, словно они обсуждали новое веяние нюламийской моды. – Довольно смело было с твоей стороны покинуть поле боя после аннексии моих земель.
- Мне казалось, тебе и дела нет до них.
- Маннфред, Маннфред. Почему мы должны продолжать этот разговор? Неферата вздохнула, покачала головой, и черные как ночь волосы рассыпались по ее плечам. Она все еще улыбалась. - Как ты думаешь, что сделает Нагаш, когда поймет, что ты намеренно оставил Инвидию ради достижения своих целей? А он поймет.
- Я знаю Нагаша, - сказал Маннфред, - я знаю его очень давно.
- Дорогой, я флиртовала с вечным проклятием за столетия до того, как ты проявился лишь уколом жажды в глотке своего отца, - засмеялась Мортарх с неподдельным весельем. Не в силах оспорить это, Маннфред просто продолжил.
- Я сражался вместе с ним в Гейгохендже. Я видел, как он шел по стенам - один. Я видел, как стены рассыпались в песок от одного его присутствия. Я видел, как пушечные ядра вызывали у него беспокойства не больше, чем комариные укусы. Я видел, как он одним движением пальца поднял кладбище - целое кладбище. Я видел, как он одним прикосновением обратил в пыль Грозового Лорда и ее небесного дракона.
Это воспоминание застряло в голове Маннфреда. Дело было не только в том, как кричали воин и ее дракон; скорее в абсолютном равнодушии. Нагаш даже не взглянул на чемпиона, когда выносил приговор. Маннфред когда-то считал, что, как и он сам, Нагаш просто игнорировал такие понятия, как благородство и честь. Теперь он задавался вопросом, воспринимал ли их Великий некромант вообще что-нибудь, кроме самых абстрактных вещей.
- Я все это видел, и все же я иду своим путем. Так что это говорит тебе о моей решимости?
Королева Нюламии больше не улыбалась. Ее прихлебатели часто описывали глаза Нефераты как ястребиные. Но Маннфреду подумалось о пристальном взгляде стервятника, хотя и понимал, что это было просто ерундой. Тем не менее вампир подавил волну беспокойства, когда его сотоварищ Мортарх невесело усмехнулась.
- Береги себя, фон Карштайн. Я нашла Наразара слегка милым, и скоро ты увидишь, что от него осталось. Представь, что я для тебя запланировала. С этим она ушла, ее образ растворился в гладком зеркальном мареве. Даже оставшись наедине с самим собой, голос Маннфреда был едва громче шепота.
- Посмотрим.
__________________
— Все так, как мы и подозревали. Темный Мастер Б'елакор изучает, ищет наши слабые места.
Слова Нефераты были обращены к зеркалу из тенестекла, установленному на стене. Она вдруг поняла, что вышагивает по своим роскошным покоям. Своего рода бессознательная манерность, но с этим собеседником она могла такое позволить. Конечно, Мортарх Некрополя не подал виду. Неподвижное лицо Катакроса заполнило зеркало, глаза мягко светились, когда вампирша, нахмурившись, снова повернулась к нему.
— Олиндер не следовало ему потакать. Что бы ты ни задолжал ей, сейчас это все тлен. Ее нужно покарать.
— Другими словами, ты хочешь узреть, как ее звезда угаснет, а твоя засияет еще ярче, - ответил Катакрос. В его властном голосе не было ехидства или насмешек, и этот факт только еще больше разозлил вампиршу. — Каковы бы ни были планы Бе'лакора, затея Олиндер неслабо насолила Богу-Королю. Тут не на что жаловаться.
— Да, тебе-то уж точно. Тебе ведь так и не удалось взять реванш с той схватки с Унберогеном, не так ли? — бросила Неферата. Катакрос не поддался на провокацию.
— Маннфред…
— Я разберусь с Маннфредом. Меня забавляет идея пропустить его армии немного дальше, прежде чем начать контратаку, - пробормотала Неферата, снисходительно махнув рукой. — Мы больше никогда не заговорим, Орфеон. Ты почти вынудил меня заскучать по невыносимой компании Архана.
— Я уверен, что вряд ли вы проигнорировали возможности, которые открываются в его отсутствие. Дайте эшелону Джакарты подкрепление, прежде чем форсировать Реку Раненого Сердца, — без запинки скомандовал Катакрос, обращаясь к какому-то невидимому за пределами зеркала адъютанту. — Мы укрепим Аркс. Наши враги разобьются о наши стены.
Прежде чем Неферата успела ответить, лицо Катакроса замерцало, тускнея, пока не осталась только гладкая поверхность зеркала. Вампирша устало тряхнула головой, поднося кубок к губам.
АРХАН.
Неферата чуть не подавилась, делая глоток из кубка, когда голос Нагаша — звук отворяющихся дверей мавзолея и вой ветра, пронизывающий мертвые деревья — заполнил комнату. Она оправилась достаточно быстро, повернувшись к сверкающим глазам, теперь уставившимся на неё из глубин зеркала, и сделала реверанс.
— Это Неферата, мой господин. Архан пал в Хише, — сказала она. Ум Нагаша всегда имел тенденцию блуждать, временами. Теперь, когда он был вынужден сконцентрировать свои силы, а его физическое воплощение снова было привязано к Шаишу, эта причуда стала еще более обостренной. Неферата знала, что во время последовавшего за этим долгого молчания лучше не вставать.
НЕФЕРАТА.
— Да, господин?
ТЕМНЫЕ СИЛЫ ПЛЕТУТ ЗАГОВОРЫ ПРОТИВ МЕНЯ.
МАННФРЕД ВЕРИТ, ЧТО Я СЛЕП. И СЛОМЛЕН.
ОЛИНДЕР ПЕРЕШЛА ВСЕ ГРАНИЦЫ.
ЛИШЬ ТЫ.
ОСТАЕШЬСЯ ВЕРНОЙ.
— Как и с самых первых дней, господин, — с отработанной искренностью согласилась Неферата, подавляя ухмылку. — Не беспокойтесь о Маннфреде. Эти его... выходки. Вы держите его при себе, только из-за них, не так ли? Как бы то ни было, мои армии скоро загонят его в угол.
Тишина снова растянулась на долгое мгновение, и вампирша почти поверила, что Нагаш ушел.
НЕФЕРАТА.
— Да, великий?
ТЕКЛИС.
Нагаш с такой злобой произнес имя того, кто сломил его, что даже Мортарх Крови невольно сделала пару шагов назад. Она сосредоточилась и взяла себя в руки, уже чувствуя, как разум бога ускользает.
— Всему свое время, владыка Нагаш. Время возмездия придет.
Ее взгляд упал на окна святилища, окрашенные в багряные витражи, и она взглянула на самый край ее владений, где в небесах бесновались нечестивые бури. Несмотря на это, Неферата не могла не улыбнуться. Игра была в самом разгаре.
— В конце концов, время – наше оружие. И однажды мы напомним об этом всем нашим врагам.